Статья · Меркурий

Чёрный Меркурий на оси Весы — Овен

Подлог и безответственность. Передёргивание и обесценивание.

Павел Медведев · Опубликовано: 7 ноября 2026

Руководитель поручил сотруднику отправить документ. Когда обнаружилась ошибка, сказал: «Он отправил — с него и спрашивайте».

Сотрудник действительно отправил документ. В этой фразе нет выдуманного события. Из объяснения исчезло поручение, а исполнение чужого решения стало выглядеть самостоятельным поступком.

В другой ситуации тот же руководитель говорит: «Мы все так решили», хотя обсуждение закончилось без решения. Здесь к поступку добавили основание, которого не было.

Связь есть — её скрывают. Связи нет — её предъявляют. Два движения чёрного Меркурия.

Меркурий связывает поступок с общей мерой: договорённостью, правилом, критерием, принятым пониманием происходящего. В Овне рассматривается конкретный шаг. В Весах — сама мера и круг поступков, которые она охватывает. В обоих случаях можно связывать и отвязывать.

Чёрным здесь называется применение этих операций для обмана, давления, выгораживания, преследования. Оно может опираться на выдуманную связь, на скрытую действительную связь, а иногда — на точное знание существующих оснований. У четырёх применений есть имена: в Овне — подлог и безответственность, в Весах — передёргивание и обесценивание.

Овен, подлог: «Это не наше решение — так положено»

Чёрный Меркурий в Овне утверждает связь события с общей мерой там, где её нет, — и отрицает её там, где она есть. В центре шаг, событие, и о его основании лгут в обе стороны: подлог — первое, безответственность — второе.

Команда обсуждает обновление оборудования. Конкретную покупку ещё не согласовали, но один участник уже делает заказ. На вопрос о расходах отвечает: «Мы же договорились обновляться».

Общее обсуждение предъявлено как разрешение именно этой покупки. Между ними поставили связь, которой не было.

Это подлог: подложить связь, которой не было, — согласование, которого не было, решение, которого никто не принимал, поддельный диплом, печать, подпись. Подделка как средство служит и обратному — скрыть связь, которая была; но имя первой стороны — подлог, потому что здесь подкладывают основание. Той же ложной связью пользуется самозванство: действовать от лица общей меры, к которой не имеешь отношения. Человек прикрывается договорённостью, выдаёт личное решение за общее или своё требование — за исполнение правила. Мера при этом настоящая — настоящее правило, настоящая организация, настоящее решение; поддельна связь человека с ней. Той же связью пользуется и лицемерие: человек может иметь все полномочия, но изображать верность принципу, которому не следует, — «ради общего дела», «по справедливости». Рядом стоят благовидный предлог и прикрытие; на кухне это называют «прикрыться».

«Это не я от тебя требую. Ты обязан». Существование правила должно заслонить вопрос, следует ли из него именно это требование.

В мошенническом эпизоде человек сам совершает действие себе во вред, потому что ему предъявили выдуманный обязательный порядок. Ему кажется, что он выполняет требования общей системы. В действительности он исполняет чужой замысел, которому придали вид общего требования.

Самый известный вид — выступать от лица настоящей организации. В «Поймай меня, если сможешь» герой Ди Каприо летает пилотом, лечит и ведёт дела в суде: форма настоящая, авиакомпания настоящая, правила настоящие — поддельна только его связь с ними. Дети лейтенанта Шмидта у Ильфа и Петрова кормятся тем же: мера настоящая, самозванец не её. Звонок «вам звонит следователь главного управления», «это налоговая» — та же конструкция по телефону: на словах предъявлена действительная общая мера, и человек говорит от её лица, не имея к ней отношения. Это самая массовая мошенническая история, и именно против неё поставлена на поток вся проверка документов: паспорт, доверенность, удостоверение, «назовите номер дела» — честный Меркурий в Овне, который устанавливает, есть ли связь на самом деле.

Речей о добродетели для этого не нужно: достаточно выдать несуществующее согласование за состоявшееся. Но лицемер идёт дальше: одновременно изображает приверженность принципу, которым прикрывается, — говорит о равных условиях, а для своего поступка придумывает привилегию.

Ещё сцены того же:

• Человек забирает себе удобную поездку: «мы же договорились посылать самого подготовленного» — зная, что лучше подготовлен другой.
• «Я делаю это ради общего дела» — а поступок обслуживает личный интерес и противоречит договорённости.
• «Все так делают», «в Европе так принято», «в нашей семье так было всегда» — про то, чего не было. Чёрным это становится на переходе: существование чужого обычая выдают за его обязательность здесь.
• «Я лишь выполняю правила» — хотя правила этого не требуют. «Это не я от тебя требую, ты обязан» — существование правила должно заслонить вопрос, следует ли из него именно это.
• Надуманная договорённость: «мы думали, вы согласились», «мы так поняли», «вы же не возражали». Согласие приписано молчанию, и теперь поступок идёт как согласованный.

Два соседних приёма делают то же самое другим способом.

Выдуманная мера. Не выступать от настоящей меры, а сослаться на несуществующую: «по закону вы обязаны», «это нарушение норм», «так не бывает по физике». Закона такого нет, нормы нет, физика этого не говорит. Приём держится на абстрактности: слово взято настолько общее — «нарушение», «перепланировка», «несоответствие», — что под него подводится что угодно, и говорящий вроде бы не врёт: он называет вещь так, чтобы слушатель сам достроил ужас. Сосед поставил на балкон кондиционер — «это самовольная перепланировка, вас оштрафуют»; никакой перепланировки тут нет, но слово уже сработало. Это подлог не документа, а закона — физического, экономического, юридического.

Пыль в глаза. Предъявить признаки принадлежности к мере вместо самой связи: дорогая машина, часы, форма, кабинет с табличкой, бланк с печатью. Признак настоящий; вывод «значит, за ним стоит успех, организация, право» делает сам смотрящий. Самозванство без единого слова, через вещи. На кухне так и говорят — «пускает пыль в глаза».

У самозванства есть и форма без слов. Человек действует так, как действуют по праву: приходит, требует, назначает срок. Его спрашивают: на каком основании? кто вы и в какой роли? по какому решению? Ответа нет, а действие продолжается. Само по себе молчание ещё ничего не доказывает: полномочие может быть, а объяснить его человек не умеет. Чёрным это становится при одном обстоятельстве: он знает, что предъявленного полномочия у него нет, и заменяет ответ новым требованием. Подрядчик присылает людей «по договору» — и на просьбу показать, какой пункт это предусматривает, отвечает новой датой приезда.

Овен, безответственность: «К нам это не относится»

Сотруднику разрешили покупку. После конфликта в предъявленной переписке оставили только его сообщение «я заказал», а разрешение убрали. Поручение исчезло из объяснения, сотрудник оказался самовольным исполнителем.

Здесь у конкретного поступка отняли действительное основание. Это безответственность: отрицать действительную связь события с мерой, чтобы ответственность ушла от того, на ком она была, — свою связь, чтобы снять с себя обязательство, чужую, чтобы лишить человека основания, на которое он вправе сослаться. Ответственность при этом не исчезает: её переносят на другого ложным объяснением. Безответственность бывает и без отрицания — признал обязательство и пренебрёг; чёрный Меркурий — та её форма, где обязательство отрицают. Её жест — открещивание. Рядом — отпирательство (отрицать своё обещание или участие), умолчание (убрать из рассказа существенную часть), подтасовка (отобрать и опустить сведения ради вывода). На кухне — «перевести стрелки»: претензию направляют на того, у кого отняли основание.

«Я не обещал», когда обещание было. «Он действовал самостоятельно», когда выполнял общее решение. «Мы к этому случаю не относимся», когда участие известно самим отрицающим.

Ложно отвязать можно и свой поступок, и чужой. Собственный — чтобы снять с себя обязательство. Чужой — чтобы лишить человека основания, на которое он вправе сослаться.

Ещё сцены:

• «Я не обещал, я сказал подумаю» — когда обещал, и это слышали.
• «Он действовал самостоятельно» — когда он выполнял общее решение, и теперь отвечает один.
• Сотрудник переделал документ по просьбе руководителя; результат не понравился заказчику, и руководитель при заказчике: «никто его об этом не просил».
• Менеджер дал клиенту скидку по указанию начальника; клиент недоволен — начальник: «его никто не уполномочивал».
• «Мы к этому случаю не относимся» — когда участие известно самим отрицающим.

Обе операции могут соединяться: «Мы не давали поручения; это была его инициатива». Действительную связь скрывают, отсутствующую приписывают.

Весы, передёргивание: «Наше правило объясняет всё, что нам нужно»

Чёрный Меркурий в Весах утверждает связь общей меры с событиями, к которым она не относится, — и отрицает её с теми, к которым относится. В центре мера, и лгут о её охвате: какие события она охватывает, какие исключает и в каком качестве. Масштаб — главный способ этим манипулировать: передёргивание раздувает событие, пока мера его не накроет; обесценивание уменьшает, пока мера его не выпустит.

В команде договорились: согласованная работа вне рабочего времени компенсируется дополнительным отдыхом. Договорённость касается всех участников.

Во время сложного проекта люди выходят по вечерам, отвечают на срочные звонки и работают в выходные. Руководитель просит об этом и обещает учесть время.

Когда приходит время компенсации, он начинает объяснять:

— Ты сам заинтересован в результате. Это была вовлечённость.

— Ты помогал коллеге. Разве за взаимопомощь полагается отдых?

— Ты работал из дома. Мы имели в виду настоящий выход.

Из общей меры выводят действия, которые она охватывала. Заинтересованность человека не отменяла согласования. Работа из дома не была исключена. Но к договорённости добавляют условия, позволяющие отказать.

Одновременно приятелю руководителя засчитывают обычное дневное совещание:

— Он решал внеплановую задачу. Это тоже нужно учитывать.

«Внеплановое» подменяет «вне рабочего времени». Под общую меру подводят действие, которого она не охватывала.

В центре здесь договорённость: что с ней связывают, а что от неё отрывают. На словах она одна для всех. На деле её действие определяется тем, какого результата хотят добиться в каждом случае.

Это передёргивание: растянуть меру на то, к чему она не относится, — сдвинуть её смысл или масштаб так, чтобы вывод вышел нужный. Сегодня сослаться на буквальное условие, завтра — на его «настоящий смысл», послезавтра — на исключительность обстоятельств; вывод известен заранее, основания подбираются под него. Учёное имя — софистика; бытовые — раздувать, нагнетать, накручивать, сгущать краски, делать из мухи слона, вырывать из контекста.

Главный инструмент передёргивания — обобщение: частичная правда, у которой растянули охват. Человек сделал что-то, не стоящее выеденного яйца, а слово взято такое общее, что под него влезает и это, и происки дьявола. Опоздал на пять минут — «систематически срывает работу». Взял яблоко без спроса — «воровство». Не согласился — «подрывает». Задал вопрос — «саботирует». Иногда достаточно подлинного события и ложного обобщения; иногда искажение появляется уже в описании самого события — «систематически» приписывает повторяемость, которой никто не устанавливал. На кухне это называют «накручивать». Передёргивание работает на обе стороны: раздуть чужое плохое — «это не вопрос, это саботаж» — и раздуть своё хорошее — «я, между прочим, всю команду спас». В массовом масштабе это пропаганда: связать события с общей мерой там, где связи нет, — наш шаг назвать защитой, их такой же шаг — нападением, и повторять, пока связь не станет общим местом.

Ещё сцены:

• Всем одинаково: «раз вы часть команды, любая дополнительная работа уже входит в ваше согласие работать здесь». Избирательности нет, а необоснованная связь есть.
• Приятелю руководителя засчитывают обычное дневное совещание как переработку: «он решал внеплановую задачу». «Внеплановое» подменяет «вне рабочего времени».
• «После нашего правила стало лучше» — результат приписан правилу, а что изменилось ещё, умолчали.
• Исключение для своих задним числом: «такое условие всегда подразумевалось», хотя его не было и никто его не подразумевал.
• Поиск виноватого: чужой поступок громко связывают с нарушением, и громкость заменяет проверку. Повторить обвинение десять раз — не значит один раз его обосновать.

Весы, обесценивание: «Ничего особенного»

Обесценивание — обратное передёргиванию: отрицать связь меры с событием, к которому она относится, уменьшая событие до того, что мера его уже не накрывает. Здесь важна граница. «Да, опоздал, но ничего страшного» — связь признана, спор идёт о значимости; это ещё не Меркурий. «Пять минут вообще не считаются опозданием», когда договорённость такого допуска не содержит, — отрицание применимости меры; это он. «Любой бы справился» — обесценивает достижение, но выполнение работы не отрицает. «Работу выполнил, однако оплате она не подлежит», вопреки договорённости, — снимает конкретную связь с обязательством. Чёрное обесценивание — всегда второе: «всего лишь», «ничего особенного», «можно сказать, и нет» — сказанные так, чтобы мера перестала относиться к событию. Бытовые имена — замять, замазать, спустить на тормозах.

Обесценивание тоже работает на обе стороны: вывести своё плохое из-под меры — «это не срыв, это небольшая задержка», когда срок стоял в договоре, — и вывести чужое хорошее — «это не переработка, это вовлечённость», когда переработку просили и обещали учесть. Сюда же сужение круга защищённых: в группе принято не разглашать переписку, человека исключили и опубликовали его сообщения — «он больше не с нами»; правило оставили, а того, кого оно защищало, из-под него вывели.

Ещё сцены:

• Сотрудник всё согласовал, принёс чеки — «нет, такое мы не оплачиваем». Условия выполнены, связь отрицают.
• «Такого условия никогда не было» — когда оно было; не открытое исключение, а переписанная задним числом договорённость.
• Коллега неделю вытягивал проект; по договорённости личный вклад отмечают премией — на итогах «ну, команда поработала», и премия ушла в общий котёл.
• Срок стоял в договоре с неустойкой: «задержались на пару дней, это не срыв» — и неустойку не платят.

Передёргивание и обесценивание — одна операция с охватом меры в две стороны: подвести событие под меру, которая его не охватывает, или вывести из-под меры, которая охватывает. Масштаб — способ, не суть: раздуть чужое плохое и своё хорошее, замять своё плохое и чужое хорошее. Из этого складываются очернение и обеление — результаты для чужого и для своего, а не операции.

В Овне вопрос звучит: «На каком основании совершен этот поступок?» В Весах: «Какие поступки наша мера признаёт, требует или запрещает?» Один спор можно рассмотреть с обеих сторон. Повторение манипуляции само по себе не меняет знак.

Когда есть власть

Выгораживать особенно удобно, когда можно навязать своё объяснение. Руководитель определяет, какой довод услышат, кому позволят возражать и какое толкование попадёт в итоговое решение.

Тогда участники перестают рассчитывать на общую договорённость. Они пытаются угадать, как назовут их действия после того, как работа будет сделана.

Обращение к самой договорённости тоже можно поставить человеку в вину:

— Ты что, каждое движение собираешься считать? Мы думали, ты за общее дело.

Требование выполнить обещание связывают с мелочностью или нелояльностью. Вместо рассмотрения основания человеку приходится объяснять, почему он вообще посмел требовать.

«Своим — всё, чужим — закон». Для своих снимают ограничения, к чужим применяют требования, а при необходимости приписывают дополнительные. Общая мера становится средством распределять преимущества.

В пределе способность настоять на своём предъявляют как доказательство правоты: «Смогли — значит, имели право». Подчинение остальных выдают за согласие. Или проводят обратный ход: «У нас правильные принципы, следовательно, наши поступки правильны». Вместо связи между принципом и действием предъявляют название принципа.

Когда связь настоящая

Для преследования не всегда требуется выдумывать нарушение.

В работе человека находят реальную неточность. Она уже исправлена, но историю последовательно направляют разным адресатам, каждый раз добиваясь нового объяснения. Затем находят следующую мелочь. Отдельные обстоятельства могут быть подлинными; их собирают и предъявляют так, чтобы человек постоянно тратил силы на защиту.

Или заинтересованная сторона знает, что произошло, но скрывает сведения: «Докажите». Само получение доказательств превращается для другого в дорогостоящую задачу. Отрицание поддерживают ради того, чтобы он потратил деньги, устал или отказался продолжать.

Одинаковые по форме обращения могут служить разным задачам: выяснить обстоятельства, устранить нарушение или измотать человека. В последнем случае чёрный Меркурий пользуется связями как средством давления. Некоторые связи ложны, другие вполне достоверны.

Четыре имени

• Овен, подлог — подложить связь события с мерой, которой не было: несостоявшееся согласование, непринятое решение, поддельный диплом. Самозванство и лицемерие пользуются той же ложной связью.
• Овен, безответственность — отрицать действительную связь события с мерой, чтобы ответственность ушла от того, на ком была; открещивание — её жест.
• Весы, передёргивание — подвести под меру событие, которого она не охватывает; раздуть, накрутить, вырвать из контекста.
• Весы, обесценивание — вывести из-под меры событие, которое она охватывает; «всего лишь», «не считается».

Имена называют типичное применение, а не делят операции пополам. Подделка служит обеим сторонам Овна: подлог подделывает диплом, чтобы утвердить связь, безответственность подчищает переписку, чтобы связь отрицать. Передёргивание и обесценивание пользуются ложью реже, чем подбором подлинных событий и их масштабом. В истории с отправленным документом руководитель скрывает своё поручение, приписывает сотруднику самостоятельное решение и направляет претензию на него; если он ещё и изменил переписку — это подлог, если начал рассказывать, что сотрудник «вечно всё срывает», — добавилось передёргивание. Фраза «он отправил» остаётся правдивой. Изменено то, с чем её связывают и от чего отрывают.

Связь и последствия

Человек может понимать, что требование к нему относится, и рассчитывать на то, что никто не сумеет добиться исполнения. Сам этот расчёт ещё не равен отрицанию связи.

Но если отсутствие последствий предъявляют как отсутствие основания — «со мной ничего не смогли сделать, значит, я ничего не нарушал», — возникает ещё одна подмена. Результат противостояния используют для объяснения правоты.

Чёрное применение Меркурия может оказаться успешным. Может и создать дополнительные обстоятельства, которые обратятся против того, кто их создал. Название описывает характер применения, а не предсказывает исход.

В Овне меняют объяснение конкретного поступка: откуда у него основание и к чему он относится. В Весах распоряжаются связями общей меры: что она оправдает, кого обяжет, какие действия исключит. В обоих случаях можно связать — и отвязать.